Бескультурие

Однажы в гости к Рустему Марсовичу заскочил его друг Владимир, прямиком из культурной столицы.
- Здравствуйте Рустем Марсович, - вежливо поздоровался Владимир с Рустемом Марсовичем.
- Здравствуйте супружница Анна, - не менее вежливо поздоровался Владимир с супружницей Анной.
- Здравствуйте Владимир, - хором ответили культурному гостю хозяева.
Затем они прошли к столу.
- А нет ли чего у вас этакого? - поинтересовался Рустем Марсович. Он знал, что из культурной столицы с пустыми руками не ездят.
- О чем речь! Всенепременнейше есть! - ответил Владимир и поставил на стол нечто эдакое, что Рустем Марсович с первого взгляда даже и не распознал.
- Да-а-а, культовая вещица! - со смаком сказал Рустем Марсович.
- Ну ж... Я ж не куркуль! - ответил ему Владимир.
- Cool! Cool! - потирая руки пробормотал Рустем Марсович и на этом культурная программа этого вечера завершилась. Даже местный минкульт в лице супружницы Анны закрылся на бухучет. А еще с непривычки дебет с кредитом так в голове перемешались, что баланс разошелся ко всем чертям.

Уходил Владимир под утро по-английски - не прощаясь. Так и сказал
- Я не прощаюсь...
Вот и супружница Анна долго еще потом не могла простить Владимира. Вроде и культурно все было, но знаете ли... как-то... бескультурно.

Тонкости шпионской игры

- Белла, вам пора, - сказал Рустем Марсович.
- Но почему? - удивленно спросила Белла.
- Вам пора, Белла, - спокойно повторил Рустем Марсович.
- Но почему? - не менее удивленно спросила Белла.
- И все-таки, вам пора, Белла - не менее спокойно повторил Рустем Марсович.
- Но почему? - не переставала удивляться Белла.
- Пора Белла вам! - прокричал Рустем Марсович и достал парабеллум.
- Я все поняла! - закричала Белла, но звук выстрела прервал ее крик.
Штабс-капитан контрразведки Рустем Марсович любил красивых шпионок, а еще больше он любил красиво с ними расставался.

Новый Кот

Однажды Рустем Марсович принялся наглаживать кота и стер животному морду и уши. Тогда он попытался гладить коту только спину, но вскоре стер и ее. Через некоторое время он стер коту и живот. Гладить хвост кот не давал, поэтому по квартире Рустема Марсовича некоторое время бегали усы, лапы и хвост, пока супружница Анна не взяла краски и не раскрасила бедное животное заново.
- Ура! Новый Кот! - радостно вопил Рустем Марсович, кормил кота мандаринами и водил вокруг него хороводы. До "Нового Года" оставалось еще довольно много времени, а веселиться хотелось уже сейчас.

Сухая любовь

Рустем Марсович очень любил общаться с пепиньерками. Бывало завалится к ним и всяческие гривуазные анкдоты рассказывает, а они смеются и, в ответ ему, все свои ламентации жизненные выкладывают. А Рустем Марсович им мол, примите резиньяцию и будет вам счастье, и дальше свой персифляж продолжает. И так пока не набаяется. В злоквенции-то ему равных было мало, за это пепиньерки его и адорировали да флатировали и никаких суспиций на его счет не испытывали. Вот такая сухая любовь.

Круиз

Однажды Рустем Марсович поднялся на борт большого корабля и поехал в круиз. Расслабившись и не чувствуя над собой тотального надзора супружницы Анны, он тут же познакомился с некой барышней с которой коротал вечера в кают-компании, на палубе и даже в машинном отделении не брезговал. А супружнице своей строчил милые эсэмэсочки о красоте краев заморских.
В один из дней на море приключился сильный шторм и барышню, ожидавшую Рустема Марсовича в привычном месте, смыло за борт порывом ветра. Это обстоятельство ничуть не расстроило Рустема Марсовича, тем более что путешествие уже подходило к концу, как собственно и выделенные на него финансы.
В тот же день Рустем Марсович так и написал супружнице Анне: "Сегодня некую барышню смыло за борт, так как, видимо, ее стало мутить и она вышла на палубу в неподходящий момент." А про то что это он с ней мутил почти целую неделю, Рустем Марсович опустил. Вместо этого он добавил смайлик "Сердечко" и в конце дописал "целую, ваш РМ".

А все почему? А потому, что ветер свободы полезен не всем. Может и крышу сорвать, и с палубы сдуть.

Окончание

- ...И тогда я плюнул на руки, взял больую швабру и помыл пол. - закончил свое повествование Рустем Марсович.
- А нет! - тут же исправился он - Я плюнул на швабру, взял себя в руки и никакого пола не мыл!
- Хотя постойте-ка, все было совсем не так! - продолжал вспоминать он. - Я плюнул на пол и без всякой швабры стал мыть его руками.
- И все же не совсем точно, - продолжал поправлять себя Рустем Марсович. - Пол был уже вымыт когда мои руки наткнулись на заплеваную швабру! Да? - с надеждой спросил сам у себя Рустем Марсович.
- Нет! Опять нет! Что за чертовщина! - уже не на шутку разнервничался он. - Точно был пол... и была швабра... а вот руки... плевал ли я на них? Хотя постойте, что ж это я на руки плевать бы стал? Плевал я на либо на швабру, либо на мытье полов и, что более вероятно, на второе. Хотя... я мог бы плюнуть и на пол, но скорее всего, я бы так не поступил... А я же поступил, да еще со всеми пятерками! Значит так вот все и произошло.

В длинных историях Рустему Марсовичу особо не удавались окончания. Они его только запутывали. Поэтому рассказывать длинные истории он не очень любил. Он предпочитал любить свою супружницу Анну и рассказывать ей всякие небылицы - в них-то запутаться было не так страшно.

Во сне и наяву

Стройная мулатка с большими карими глазами стояла на корме теплохода "Советский Союз" и смотрела на медленно удаляющиеся огни Петропавловска-Камчатского.
- Где же вы, Рустем Марсович, где же... - Думала она. - Неужели "П-ск" это все-таки не Петропавловск...
Из своей дамской сумочки она достала маленькую записную книжечку и вычеркнула из нее еще одно название города.

А в это время на другом краю страны Рустем Марсович еще нежился в кровати и досматривал чудесный сон, в котором он повстречал стройную мулатку с большими карими глазами, сразу же утонул в них и, конечно же, получил нагоняй от своей супружницы Анны за купание в неположенных местах. Но сам сон был такой красивый и романтичный, а нагоняй был такой незначительный, что Рустем Марсович очень не хотел просыпаться. А когда наконец проснулся, то сразу вспомнил, что надо бы срочно купить новые плавки. Стремительно приближался совокупальный сезон, а купаться Рустем Марсович ой как любил.

Штаны

- Да-а-а, - сказал как-то Рустем Марсович, глядя на свои порвавшиеся парадно-выходные джинсы. - Придется купить новые штаны.
Он пошел в магазин, долго что-то выбирал и в конце-концов купил модные утепленные штаны спортивного вида. Была зима, а зимой Рустем Марсович предпочитал содержать свое хозяйство в тепле. Теперь эти штаны стали его парадно-выходными штанами, и больше штанов у него не было.

- Аннушка, солнышко! - громко закричал с порога Рустем Марсович, едва переступил порог квартиры. - Где вы?
- Да что же вы так орете-то! - ласково зашипела на него супружница Анна. - Который час-то?
- Так полночь близится, - ничуть не смутившись, ответил Рустем Марсович. - Аннушка, солнышко, а не видали ли вы моих старых парадных панталон?
- Каких еще парадных панталон? - удивилась супружница Анна. - Это которые порвались в прошлом месяце что ли?
- Ага, их самых, - радостно ответил Рустем Марсович. - Очень уж нужны они мне.
- А для каких целей? - подозрительно спросила супружница Анна.
- Ну, как для каких, - замялся Рустем Марсович. - Для нужных целей нужны.
- А расскажите-ка мне, любезный Рустем Марсович, для каких это нужных целей нужны вам ваши рваные портки?
Рустем Марсович мялся в коридоре и не знал что сказать.
- А ну-ка дыхните, - грозно приказала супружница Анна и ему ничего не оставалось как дыхнуть.
- Пили?!
- Да, - виновато ответил Рустем Марсович.
- Наверняка в сауне?!
- Да, - еще грустнее ответил он.
- Небось в ночной клуб потом понесло?!
- А вот тут нет! - нашелся Рустем Марсович. - Все пошли в клуб, а я - домой.
- Так вас наверно в ваших спортивных панталонах и не пустили! Так сказать, дресс-код не тот?
- Да, - оживился Рустем Марсович. - Вот это вы точно подметили - "дресс-код". Что за слово-то такое придумали, жуть?  Так как насчет моих старых панталон?
- Так это я сейчас, - хитро сказала супружница Анна и пошла за веником. - Вы пока эти-то снимайте. Сейчас я вам выдам панталоны, пойдете в ночной клуб голой задницей сверкать.

Рустему Марсовичу давно уже не нравилось слово "дресс-код", но после этого вечера он понял, что слово "фейс-контроль", особенно в исполнении супружницы Анны, ничуть не лучше.

Приход зимы

Долгими темными дождливыми осенними вечерами Рустем Марсович сиживал у окна и ждал прихода зимы. Но зима все не приходила. Чаще приходил Тимофей Валерьевич, всегда неожиданно и с коньяком. Но сегодня к нему зашел Алексей Юрьевич поговорить о том, о сем.

Рустем Марсович в мантии и семейных трусах восседал на ледяном троне, в его правой руке был зажат заиндевевший трезубец. Алексей Юрьевич стоял напротив в костюме вьюги. Он нес пургу. Тужился, тужился Рустем Марсович понять смысл пурги гонимой, да не мог. Взмолился тогда Рустем Марсович
- Что это, что это, Алексей Юрьевич? Почему у меня пальцы с тыльной стороны стынут, чересчур ручки холодом крючит, да копчик задничный коченеет? Что это за приход такой?
Отвечал ему Алексей Юрьевич
- То не простой приход, то - приход зимы.

Тут на улицу выбежала супружница Анна, загнала их в дом, напоила горячим чаем, а потом уж и отстегала метлой поганой. Всю дурь из голов их да из карманов выбила. Летом-то такого уж точно бы не случилось, а тут сразу видно - зима пришла.

Банные будни

Однажды Рустем Марсович и супружница Анна пошли в баню. Залезли на полки и сидят. Рустем Марсович при виде наготы супружницы Анны в дневном свете сконфузился и молчит. - Рустем Марсович, а поддайте пару, - нарушила затянувшееся молчание супружница Анна.
- Сейчас, - радостно ответил ей Рустем Марсович.
- Э-э-эх, хорошо! - морщась говорила супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- А поддайте еще пару, - продолжала супружница Анна.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- У-у-ух, хорошо! - поеживаясь говорила супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- Еще парку! - разошлась супружница Анна.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- О-о-ох, хорошо! - схватившись за уши закричала супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- А теперь отхлестайте меня веником! - ни с того, ни с сего закричала супружница Анна и кинулась плашмя на полок.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- Да что вы творите-то? Веником! Веником хлестайте! - кричала супружница Анна. Но Рустем Марсович уже не слушал ее. Конфуз было не скрыть, а веником хлестать он совсем не умел, да и честно сказать, даже и в баню-то его не взял.
За это супружница Анна и любила его - не так, так эдак, а удовольствие доставит. А в этот раз удовольствия было даже больше. На этот раз Рустем Марсович баню даже натопил.

Недешевый флирт

Однажды Рустем Марсович, то ли по глупости, то ли по неопытности, начал флиртовать с девицей легкого поведения, не успел вовремя остановиться и поплатился за это суммой в целый месячный оклад! - Где деньги? - выпытывала у него супружница Анна.
- Денег нет, - грустно ответил ей Рустем Марсович, - Меня развели.
- Кто развел? - не унималась супружница А.
- Да какая-то б...! - ответил Рустем Марсович и ничуточки не соврал.

Пылкий любовник

Маленькие девочки знали Рустема Марсовича как очень умного молодого человека. Молодые девушки-студентки знали его как чрезвычайно образованного молодого человека. Зрелые женщины знали Рустема Марсовича как исключительно приятного и начитанного молодого человека. И только недалекого ума симпатичные девицы знали его как пылкого любовника.
- А о чем мне с ними вообще говорить? - сокрушался бывало он, теребя кончик носа.
Какой же все-таки разносторонний человек, этот Рустем Марсович!

Непарщик

Однажды Рустем Марсович выпил в бане водочки и решился попарить супружницу Анну. Он вошел в парную и призадумался.
- Та-а-а-к, - размышлял Рустем Марсович, - сюда мы положим простынку. Чтобы супружница Анна, не дай бог, не прижгла чего. Тут мы положим веник, чтобы мне удобней было его брать. Здесь мы поставим ковшик с водой. Как раз отсюда прекрасное место, чтобы воду на камни кидать. А вон там оставим место, чтобы супружнице Анне было куда банный наряд свой положить.
Тут дверь в парную открылась и вошла Натали.
- Что это вы тут делаете? - спросила Натали.
- А, я это... Готовлюсь парить супружницу Анну, - ответил Рустем Марсович.
- А может вы сначала меня попарите? - спросила Натали.
- Но я ведь уже приготовился парить супружницу Анну, - неуверенно ответил Рустем Марсович.
- Так может вы сначала меня, а потом сразу ее? - не сдавалась Натали.
- Ну... Сложно сказать..., - мялся Рустем Марсович, - Я же еще начинающий банщик. Не уверен, что у меня два раза подряд получится.
- Так вот мы и проверим! На второй-то раз у вас уже гораздо лучше получится! - уверенно сказала Натали.
- Ну раз вы так считаете, то можно, наверно - робко ответил Рустем Марсович.
- Вот и хорошо! - сказала Натали и, не снимая банного наряда, легла на полок.
- Эх... Местечко для банного наряда только зазря оставлял, - подумал Рустем Марсович, плеснул на камни и поднял веник.
Не все у Рустема Марсовича пошло гладко. Иногда кричала Натали, иногда кричал сам Рустем Марсович, видимо от неопытности. Затем в парную ворвалась сурпужница Анна, плеснула на камни полный ковш воды и принялась, что было силы, хлестать веником Рустема Марсовича. Вот тут начали кричать все.
- Супружница Анна! Что вы делаете? Я вас потом попарю! - кричал Рустем Марсович.
- Зато я вас прямо сейчас попарю! - кричала ему в ответ супружница Анна.
- Прекратите и выпустите меня! - кричала Натали.
- Но я же еще не закончил! - кричал Натали Рустем Марсович.
- Зато я уже закончила! - кричала Натали.
- А вам было хорошо? - сквозь крики поинтересовался Рустем Марсович. Ему всегда была интересна оценка результатов своего труда.
- Да я сейчас рожу! - кричала в ответ Натали.
- Ах ты кобелина! - кричала супружница Анна и еще сильнее хлестала по спине Рустема Марсовича.

Измученному после первого раза Рустему Марсовичу все-таки пришлось потом парить еще и супружницу Анну, и на второй раз вышло не лучше. Поэтому поздно ночью, точнее уже под самое утро, когда все уже спали, Рустем Марсович сжег те самые злосчастные веники и никогда больше с тех пор никого не парил.

Неудавшееся посвящение

Как-то вечером Рустем Марсович сидел в своем рабочем кабинете и писал супружнице Анне стихи. Стихи выходили из под его пера с трудом.

... И ваши яблоки глазные
Свели совсем меня с ума.

Вывел Рустем Марсович, затем все зачиркал, скомкал бумажный лист и бросил его на пол к уже внушительной куче таких же скомканных листов.

Я выйду к вам с ранья из спальни
В руками вашими заштопанных трусах.
Чудесно как у них сверкают грани.
Вы - мастерица, просто "Ах".

Еще один бумажный комок летит на пол. Поэтическое шило под Рустемом Марсовичем не сдавалось.

Я вас возьму в свои объятья,
И анекдотик расскажу...

- Опять не то! - подумал Рустем Марсович, - Эдак я всю романтику испорчу. Надо как-то нежнее что-ли.

Вы так нежны под одеялом,
А так же, впрочем, и на нем.
Вчера я был немного вялым,
А нынче все горит огнем!

- Да что ты будешь делать... Надо как-то более завуалировано, - Рустем Марсович достал из ящика стола новую тетрадь и продолжил.

Ваш рыцарь рвется в бой Анэтта!
Прекрасен вид его доспех!
Он жаждет...

Тут Рустем Марсович крепко задумался как объяснить, чего же он жаждет и какую рифму подобрать к слову "Анэтта". После десяти минут тщетных поисков Рустем Марсович этот листок сжег.

Вы так прекрасны, так чудесны,
Так грациозны и легки,
Так чернобровы и принцессны¹
А так же очень далеки².

Написал Рустем Марсович и тут же сделал поясняющие пометочки:

1. Принцессны - похожи на принцессу.
2. Очень далеки - в смысле противоположном выражению "недалекая девушка", т.е. очень умная и, в общем, такая как мне нравится.

- Нет, это уже как-то совсем сложно получается. Надо просто и со вкусом.

Я вас вкусил довольно просто...

Тут Рустем Марсович буквально схватился за голову. А было от чего! Подкравшаяся сзади супружница Анна схватила его за волосы и принялась таскать из стороны в сторону.
- Ах вы сволочь такая! Кому уже стишки полюбовные пишем?!?
- Это я вам! Вам! - крича от боли, пытался оправдаться Рустем Марсович.
- Да что вы мне тут заливаете! - ответила супружница Анна, - Я же прекрасно знаю, что все "ваши" стихи мне пишет по вашей просьбе Алексей Юрьевич.
- Но в этот раз я попытался написать сам! - кричал Рустем Марсович.
- Ах так? - хитро спросила супружница Анна, - Тогда, будьте добры, покажите мне, хоть один стих адресованный лично мне?
- Да вот же! Вот! - Рустем Марсович вырвался из цепких рук супружницы Анны и уже бросился к куче смятых листков, как вдруг его осенило.
- У меня был один стих, но я его сжег. Продекламировать его вам в данный момент я не нахожу никакой возможности. Знайте, я ни в чем не виноват!

С этими словами Рустем Марсович снял со стены гитару, что есть силы ударил ею себя по голове, упал, притворился мертвым и был таков.

Ненавистный июль

- Рустем Марсович, пора ехать! - раздался из прихожей голос супружницы Анны.
- Я сейчас - ответил ей Рустем Марсович откуда-то из глубины квартиры.

Рустем Марсович не любил июль. Не потому, что ему не нравилось лето или само слово "Июль". В июле у Рустема Марсовича был отпуск. И каждый год он мечтал понежить свое усталое тело возле теплого моря, на солнышке, но всякий раз оказывался на даче у тещи, где надо было копать, сажать и собирать - что было совершенно чуждо натуре Рустема Марсовича. Поначалу он сопротивлялся и отказывался изо всех сил, но мнение Рустема Марсовича никому не было интересно. Рустему Марсовичу (за его же деньги) покупали билеты, сажали в душный автобус и везли к черту на кулички. Пару раз он пытался сбежать домой, но его каждый раз возвращали, корили и заставляли еще больше копать, сажать и собирать. В конце-концов у него стали отбирать ключи от дома, чтобы бежать было просто некуда. А ему ведь так хотелось просто сесть в машину и уехать куда глаза глядят, далеко-далеко от этого дачного ада.

Вот и сейчас, когда супружница Анна уже стояла в прихожей с автобусными билетами в кармане, Рустем Марсович, собрав всю волю в кулак и запершись в кладовке, упаковывал в мешок вещи первой необходимости и тихонько напевал:

...
Будь ты проклят, июль!
Поменяйте билеты
И верните ключи,
И пустите за руль.

Я буду терпеливым,
Я стану повторять:
Чтобы быть счастливым,
Нужно уметь ждать.

Он еще не знал, что и на этот раз ничего не получится. Ждать счастья оставалось еще очень и очень долго...

Разносторонний человек

Однажды Рустем Марсович умудрился проехать на троллейбусе зайцем. И так ему мерзопакостно от этого на душе стало, что он набычился и весь день ходил волком. А домой пришел, орлиный взор свой потупил, на супружницу не взглянул даже, хвост лисий поджал, в комнате заперся, сел в медвежий угол, и сидел там всю ночь как сыч.
Такой вот Рустем Марсович разносторонний человек.

Неудавшееся чаепитие

Однажды Рустем Марсович пришел домой когда его драгоценной супружницы еще не было дома и решил подколоть ее. Он разделся догола и спрятался в шкаф. Мол, придет супружница Анна, откроет шкаф, а оттуда голый Рустем Марсович как выпрыгнет! Вот будет потеха!
Когда супружница Анна пришла домой и обнаружила, что Рустема Марсовича еще нет, она (не заглядывая в шкаф) тут же принялась названивать Алексею Юрьевичу и зазывать его в гости на чай.
В скором времени Алексей Юрьевич уже стоял в прихожей. Едва переступив порог, он принялся дерзко (насколько Рустем Марсович мог судить из шкафа) кокетничать с супружницей Анной. А та, в свою очередь, принялась кокетничать в ответ. В конце-концов, супружница Анна оставила Алексея Юрьевича в прихожей раздеваться, а сама пошла заваривать чай.
Рустем Марсович стоял в шкафу и все не мог определиться выйти ему из шкафа или нет, когда дверь шкафа отворилась и перед голым Рустемом Марсовичем предстал не менее голый Алексей Юрьевич с одеждой в руках.
- Занято! - неожиданно для себя сказал Рустем Марсович и закрыл дверцу шкафа изнутри.
Алексею Юрьевичу ничего не оставалось делать как молча одеться и уйти. Даже чаю не попил.
А когда Рустем Марсович все-таки дождался подходящего момента и выпрыгнул из шкафа, то очень напугал и обескуражил супружницу Анну. Из одежды, в тот момент, на ней был разве что чайник. От неожиданности супружница Анна ахнула и выронила его из рук. При виде голой супруги Рустем Марсович понял, что чай сейчас совсем не уместен, а супружница Анна и вовсе чаевничать не особо желала. Так чаю и не попили.

Двух зайцев

Однажды Рустему Марсовичу в голову пришла замечательная идея - принять горячую ванну и грамм этак двести коньяка. Однако, к тому времени когда ванна набралась, вместе с ней набрался и сам Рустем Марсович. Скинув одежды и без всякой предварительной дегустации, то есть абсолютно не потрогав воду, он окунул свое подогретое горячительным напитком тело в не менее горячую ванну. В результате того, что Рустем Марсович перебрал как с количеством алкоголя, так и с количеством воды, обе жидкости вылились через край. Прибежавшая на стоны о помощи супружница Анна, смогла лицезреть как ее обожаемый супруг залил двух зайцев сразу - и шары, и всю ванну. К тому же, еще одна пара шаров оказалась неприятно ошпаренной.

После этого случая Рустем Марсович пьет коньяк исключительно в период отключения горячей воды.

Человек-дракон

- Я должен открыть вам страшную тайну! - шепотом сказал Тимофей Валерьевич Рустему Марсовичу, - Только вы никому! - Да я - рыба! - серьезно ответил ему Рустем Марсович.
- Дело в том, что я... - дракон! - прошептал Тимофей Валерьевич и тут же превратился в дракона.
Рустем Марсович слегка ошалел. Перед ним, подогнув длинную шею под низким для своих размеров потолком и опираясь на хвост, сидел настоящий дракон.
- Сгинь тварь! - не удержался Рустем Марсович.
- Вот, и вы туда же, - грустно сказал Тимофей Валерьевич, приняв обратно человеческий облик. А я, между прочим, с этим живу.
- Дак как же так?.. Как же это?.. - не мог успокоиться Рустем Марсович, - неужели вас заколдовали?
- Да, злая колдунья заколдовала меня в детстве, чтобы я не смог убить ее и жениться на прекрасной принцессе, - с сарказмом сказал Тимофей Валерьевич, - Вы это хотели услышать?
- Да я как-то... - пролепетал было Рустем Марсович.
- Оборотень я, обычный оборотень. Только оборачиваюсь в дракона. Врожденное это у меня - пояснил Тимофей Валерьевич и опять превратился в гигантскую рептилию.
Рустем Марсович от неожиданности выпил рюмочку, перекрестился и зажмурил глаза. Когда он открыл их перед ним опять сидел Тимофей Валерьевич в своем обычном облике.
- Так вы кто на самом деле? Человек или дракон?
- Дело в том, что я так часто превращаюсь туда-сюда, что уже сам не понимаю кто я... А так хочется остаться человеком! - сказал Тимофей Валерьевич грустно.
- Так вот что вы подразумевали под выражением "драконить девок"! - внезапно осенило Рустема Марсовича.
- Ну, драконить-то их можно в любом виде! - усмехнулся Тимофей Валерьевич и опять превратился в дракона.
На этот раз Рустем Марсович попытался разглядеть его получше.
- Какая шикарная чешуя! - воскликнул Рустем Марсович и даже попытался дотронуться до чешуйчатой кожи, но Тимофей Валерьевич тут же превратился обратно.
- Вот только не надо меня трогать! - возмутился он, - Не люблю я этого!
- Да я только чешую посмотреть... - начал было оправдываться Рустем Марсович.
- Вы только смотрите у меня! Про мою тайну никому! - погрозил ему Тимофей Валерьевич.
- Да вы что! - заверил его Рустем Марсович и заговорщецки добавил, - Я же вам говорил, что я - рыба!
В ту же секунду Рустем Марсович превратился в рыбу и начал отчаянно колотить хвостом по столу. От неожиданности Тимофей Валерьевич снова превратился в дракона и начал яростно бить крыльями по своему драконьему телу.

Услышав подозрительный шум, на кухню ворвалась разгневанная супружница Анна. Схватила со стола Рустема Марсовича и дала такого леща Тимофею Валерьевичу, что тот долго еще не мог принять человеческий облик.
- Что ж вы все пьете, да курите! - корила друзей супружница Анна, - Так, дракон марш домой, рыба - в кровать! И чтобы с утра уже на людей были похожи. Э-э-х, образованные вроде люди, а ведете себя как животные!

Диалоги о грибах

Однажды Рустем Марсович и Максимилиан сидели на кухне и разговаривали о грибах. Не то чтобы это была единственная тема для разговоров, просто так уж сложилось в тот вечер, да и супружница Анна приготовила на ужин жареные грибы с картофелем.

Рустем Марсович, в большинстве, своем говорил о мире грибов как таковом. Упирал на эукариотическую природу грибов и их связь не только с растительным, но и животным миром.
Максимилиан же, в свою очередь, говорил о, так называемых, "магических" или "волшебных" грибах и об их неразрывной связи с человеком.

- Уважаемый Рустем Марсович, - говорил Максимилиан, - нужно копать глубже, а смотреть выше! О каком природном полифилетизме грибов может идти речь, когда такое количество людей, даже не животных, а людей, уже сейчас превращаются в грибы. Микологии самое время тщательно заняться этим вопросом.
Тема была интересная и Рустем Марсович слушал Максимилиана с упоением, боясь перебить и лишь изредка задавая уточняющие вопросы.
- Роль грибов в жизни человека огромна! - продолжал Максимилиан, - Они везде, они заполоняют! Они существуют практически во всех средах и никуда нам не деться от этого. Мы должны сосуществовать с ними. Человек не может не вступить с ними в симбиотическое сообщество. И уже сейчас можно видеть как потихоньку люди начинают переходить на сторону грибов. Вот вы, например, - обратился Максимилиан к Рустему Марсовичу, - к какому семейству себя относите? Судя по отсутствию вольвы и кольца, я бы предположил, что вы из семейства гигрофоровых. А я вот себя лично отношу к аманитовой группе, посмотрите какая у меня шляпка мясистая!
Рустем Марсович потрогал шляпку Максимилиана. Она действительно была мясистая и приятная на ощупь. У самого Рустема Марсовича шляпка, честно говоря, была не очень. Хоть и гладкая, но чересчур уж клейкая.
- А можно откусить? - спросил Рустем Марсович Максимилиана.
- Конечно! Только без фанатизма. - ответил тот и наклонил шляпку поближе к Рустему Марсовичу, чтобы тому было удобнее отламывать.
- Ну и вы попробуйте, - предложил Рустем Марсович Максимилиану в ответ.
Когда шляпочная дегустация была в самом разгаре в комнату ворвались супружница Анна и женщина Максимилина Мария.
- Это что тут творится? - закричали они хором.
- Не мешай грибам цвести! - дерзко ответил Максимилиан и на всякий случай прикрылся шляпкой.

Ужин был испорчен. Каждый получил по шапке (то есть по шляпке) от своей второй половины. Максимилина выдернули из-за стола и потащили домой. Пока Мария извинялась перед супружницей Анной за случившийся конфуз, Максимилиан вышел во двор, подошел к стоящему неподалеку грузовику, громко и отчетливо сказал: "Я груздь!" и полез было в кузов. Благо Мария почуяла неладное, выскочила, схватила Максимилиана за грибницу и уже не отпускала до самого дома.

Рустем Марсович долго не мог понять, что же на самом деле произошло. Его тут же отправили спать, но сон долго не шел. В конце-концов он забрался в корзину для грязного белья, где благополучно и уснул.