Штаны

- Да-а-а, - сказал как-то Рустем Марсович, глядя на свои порвавшиеся парадно-выходные джинсы. - Придется купить новые штаны.
Он пошел в магазин, долго что-то выбирал и в конце-концов купил модные утепленные штаны спортивного вида. Была зима, а зимой Рустем Марсович предпочитал содержать свое хозяйство в тепле. Теперь эти штаны стали его парадно-выходными штанами, и больше штанов у него не было.

- Аннушка, солнышко! - громко закричал с порога Рустем Марсович, едва переступил порог квартиры. - Где вы?
- Да что же вы так орете-то! - ласково зашипела на него супружница Анна. - Который час-то?
- Так полночь близится, - ничуть не смутившись, ответил Рустем Марсович. - Аннушка, солнышко, а не видали ли вы моих старых парадных панталон?
- Каких еще парадных панталон? - удивилась супружница Анна. - Это которые порвались в прошлом месяце что ли?
- Ага, их самых, - радостно ответил Рустем Марсович. - Очень уж нужны они мне.
- А для каких целей? - подозрительно спросила супружница Анна.
- Ну, как для каких, - замялся Рустем Марсович. - Для нужных целей нужны.
- А расскажите-ка мне, любезный Рустем Марсович, для каких это нужных целей нужны вам ваши рваные портки?
Рустем Марсович мялся в коридоре и не знал что сказать.
- А ну-ка дыхните, - грозно приказала супружница Анна и ему ничего не оставалось как дыхнуть.
- Пили?!
- Да, - виновато ответил Рустем Марсович.
- Наверняка в сауне?!
- Да, - еще грустнее ответил он.
- Небось в ночной клуб потом понесло?!
- А вот тут нет! - нашелся Рустем Марсович. - Все пошли в клуб, а я - домой.
- Так вас наверно в ваших спортивных панталонах и не пустили! Так сказать, дресс-код не тот?
- Да, - оживился Рустем Марсович. - Вот это вы точно подметили - "дресс-код". Что за слово-то такое придумали, жуть?  Так как насчет моих старых панталон?
- Так это я сейчас, - хитро сказала супружница Анна и пошла за веником. - Вы пока эти-то снимайте. Сейчас я вам выдам панталоны, пойдете в ночной клуб голой задницей сверкать.

Рустему Марсовичу давно уже не нравилось слово "дресс-код", но после этого вечера он понял, что слово "фейс-контроль", особенно в исполнении супружницы Анны, ничуть не лучше.

Приход зимы

Долгими темными дождливыми осенними вечерами Рустем Марсович сиживал у окна и ждал прихода зимы. Но зима все не приходила. Чаще приходил Тимофей Валерьевич, всегда неожиданно и с коньяком. Но сегодня к нему зашел Алексей Юрьевич поговорить о том, о сем.

Рустем Марсович в мантии и семейных трусах восседал на ледяном троне, в его правой руке был зажат заиндевевший трезубец. Алексей Юрьевич стоял напротив в костюме вьюги. Он нес пургу. Тужился, тужился Рустем Марсович понять смысл пурги гонимой, да не мог. Взмолился тогда Рустем Марсович
- Что это, что это, Алексей Юрьевич? Почему у меня пальцы с тыльной стороны стынут, чересчур ручки холодом крючит, да копчик задничный коченеет? Что это за приход такой?
Отвечал ему Алексей Юрьевич
- То не простой приход, то - приход зимы.

Тут на улицу выбежала супружница Анна, загнала их в дом, напоила горячим чаем, а потом уж и отстегала метлой поганой. Всю дурь из голов их да из карманов выбила. Летом-то такого уж точно бы не случилось, а тут сразу видно - зима пришла.

Банные будни

Однажды Рустем Марсович и супружница Анна пошли в баню. Залезли на полки и сидят. Рустем Марсович при виде наготы супружницы Анны в дневном свете сконфузился и молчит. - Рустем Марсович, а поддайте пару, - нарушила затянувшееся молчание супружница Анна.
- Сейчас, - радостно ответил ей Рустем Марсович.
- Э-э-эх, хорошо! - морщась говорила супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- А поддайте еще пару, - продолжала супружница Анна.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- У-у-ух, хорошо! - поеживаясь говорила супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- Еще парку! - разошлась супружница Анна.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- О-о-ох, хорошо! - схватившись за уши закричала супружница Анна.
- Да-а-а, хорошо! - вторил ей Рустем Марсович.
- А теперь отхлестайте меня веником! - ни с того, ни с сего закричала супружница Анна и кинулась плашмя на полок.
- Ага, - ответил ей Рустем Марсович.
- Да что вы творите-то? Веником! Веником хлестайте! - кричала супружница Анна. Но Рустем Марсович уже не слушал ее. Конфуз было не скрыть, а веником хлестать он совсем не умел, да и честно сказать, даже и в баню-то его не взял.
За это супружница Анна и любила его - не так, так эдак, а удовольствие доставит. А в этот раз удовольствия было даже больше. На этот раз Рустем Марсович баню даже натопил.

Недешевый флирт

Однажды Рустем Марсович, то ли по глупости, то ли по неопытности, начал флиртовать с девицей легкого поведения, не успел вовремя остановиться и поплатился за это суммой в целый месячный оклад! - Где деньги? - выпытывала у него супружница Анна.
- Денег нет, - грустно ответил ей Рустем Марсович, - Меня развели.
- Кто развел? - не унималась супружница А.
- Да какая-то б...! - ответил Рустем Марсович и ничуточки не соврал.

Пылкий любовник

Маленькие девочки знали Рустема Марсовича как очень умного молодого человека. Молодые девушки-студентки знали его как чрезвычайно образованного молодого человека. Зрелые женщины знали Рустема Марсовича как исключительно приятного и начитанного молодого человека. И только недалекого ума симпатичные девицы знали его как пылкого любовника.
- А о чем мне с ними вообще говорить? - сокрушался бывало он, теребя кончик носа.
Какой же все-таки разносторонний человек, этот Рустем Марсович!

Непарщик

Однажды Рустем Марсович выпил в бане водочки и решился попарить супружницу Анну. Он вошел в парную и призадумался.
- Та-а-а-к, - размышлял Рустем Марсович, - сюда мы положим простынку. Чтобы супружница Анна, не дай бог, не прижгла чего. Тут мы положим веник, чтобы мне удобней было его брать. Здесь мы поставим ковшик с водой. Как раз отсюда прекрасное место, чтобы воду на камни кидать. А вон там оставим место, чтобы супружнице Анне было куда банный наряд свой положить.
Тут дверь в парную открылась и вошла Натали.
- Что это вы тут делаете? - спросила Натали.
- А, я это... Готовлюсь парить супружницу Анну, - ответил Рустем Марсович.
- А может вы сначала меня попарите? - спросила Натали.
- Но я ведь уже приготовился парить супружницу Анну, - неуверенно ответил Рустем Марсович.
- Так может вы сначала меня, а потом сразу ее? - не сдавалась Натали.
- Ну... Сложно сказать..., - мялся Рустем Марсович, - Я же еще начинающий банщик. Не уверен, что у меня два раза подряд получится.
- Так вот мы и проверим! На второй-то раз у вас уже гораздо лучше получится! - уверенно сказала Натали.
- Ну раз вы так считаете, то можно, наверно - робко ответил Рустем Марсович.
- Вот и хорошо! - сказала Натали и, не снимая банного наряда, легла на полок.
- Эх... Местечко для банного наряда только зазря оставлял, - подумал Рустем Марсович, плеснул на камни и поднял веник.
Не все у Рустема Марсовича пошло гладко. Иногда кричала Натали, иногда кричал сам Рустем Марсович, видимо от неопытности. Затем в парную ворвалась сурпужница Анна, плеснула на камни полный ковш воды и принялась, что было силы, хлестать веником Рустема Марсовича. Вот тут начали кричать все.
- Супружница Анна! Что вы делаете? Я вас потом попарю! - кричал Рустем Марсович.
- Зато я вас прямо сейчас попарю! - кричала ему в ответ супружница Анна.
- Прекратите и выпустите меня! - кричала Натали.
- Но я же еще не закончил! - кричал Натали Рустем Марсович.
- Зато я уже закончила! - кричала Натали.
- А вам было хорошо? - сквозь крики поинтересовался Рустем Марсович. Ему всегда была интересна оценка результатов своего труда.
- Да я сейчас рожу! - кричала в ответ Натали.
- Ах ты кобелина! - кричала супружница Анна и еще сильнее хлестала по спине Рустема Марсовича.

Измученному после первого раза Рустему Марсовичу все-таки пришлось потом парить еще и супружницу Анну, и на второй раз вышло не лучше. Поэтому поздно ночью, точнее уже под самое утро, когда все уже спали, Рустем Марсович сжег те самые злосчастные веники и никогда больше с тех пор никого не парил.

Неудавшееся посвящение

Как-то вечером Рустем Марсович сидел в своем рабочем кабинете и писал супружнице Анне стихи. Стихи выходили из под его пера с трудом.

... И ваши яблоки глазные
Свели совсем меня с ума.

Вывел Рустем Марсович, затем все зачиркал, скомкал бумажный лист и бросил его на пол к уже внушительной куче таких же скомканных листов.

Я выйду к вам с ранья из спальни
В руками вашими заштопанных трусах.
Чудесно как у них сверкают грани.
Вы - мастерица, просто "Ах".

Еще один бумажный комок летит на пол. Поэтическое шило под Рустемом Марсовичем не сдавалось.

Я вас возьму в свои объятья,
И анекдотик расскажу...

- Опять не то! - подумал Рустем Марсович, - Эдак я всю романтику испорчу. Надо как-то нежнее что-ли.

Вы так нежны под одеялом,
А так же, впрочем, и на нем.
Вчера я был немного вялым,
А нынче все горит огнем!

- Да что ты будешь делать... Надо как-то более завуалировано, - Рустем Марсович достал из ящика стола новую тетрадь и продолжил.

Ваш рыцарь рвется в бой Анэтта!
Прекрасен вид его доспех!
Он жаждет...

Тут Рустем Марсович крепко задумался как объяснить, чего же он жаждет и какую рифму подобрать к слову "Анэтта". После десяти минут тщетных поисков Рустем Марсович этот листок сжег.

Вы так прекрасны, так чудесны,
Так грациозны и легки,
Так чернобровы и принцессны¹
А так же очень далеки².

Написал Рустем Марсович и тут же сделал поясняющие пометочки:

1. Принцессны - похожи на принцессу.
2. Очень далеки - в смысле противоположном выражению "недалекая девушка", т.е. очень умная и, в общем, такая как мне нравится.

- Нет, это уже как-то совсем сложно получается. Надо просто и со вкусом.

Я вас вкусил довольно просто...

Тут Рустем Марсович буквально схватился за голову. А было от чего! Подкравшаяся сзади супружница Анна схватила его за волосы и принялась таскать из стороны в сторону.
- Ах вы сволочь такая! Кому уже стишки полюбовные пишем?!?
- Это я вам! Вам! - крича от боли, пытался оправдаться Рустем Марсович.
- Да что вы мне тут заливаете! - ответила супружница Анна, - Я же прекрасно знаю, что все "ваши" стихи мне пишет по вашей просьбе Алексей Юрьевич.
- Но в этот раз я попытался написать сам! - кричал Рустем Марсович.
- Ах так? - хитро спросила супружница Анна, - Тогда, будьте добры, покажите мне, хоть один стих адресованный лично мне?
- Да вот же! Вот! - Рустем Марсович вырвался из цепких рук супружницы Анны и уже бросился к куче смятых листков, как вдруг его осенило.
- У меня был один стих, но я его сжег. Продекламировать его вам в данный момент я не нахожу никакой возможности. Знайте, я ни в чем не виноват!

С этими словами Рустем Марсович снял со стены гитару, что есть силы ударил ею себя по голове, упал, притворился мертвым и был таков.

Ненавистный июль

- Рустем Марсович, пора ехать! - раздался из прихожей голос супружницы Анны.
- Я сейчас - ответил ей Рустем Марсович откуда-то из глубины квартиры.

Рустем Марсович не любил июль. Не потому, что ему не нравилось лето или само слово "Июль". В июле у Рустема Марсовича был отпуск. И каждый год он мечтал понежить свое усталое тело возле теплого моря, на солнышке, но всякий раз оказывался на даче у тещи, где надо было копать, сажать и собирать - что было совершенно чуждо натуре Рустема Марсовича. Поначалу он сопротивлялся и отказывался изо всех сил, но мнение Рустема Марсовича никому не было интересно. Рустему Марсовичу (за его же деньги) покупали билеты, сажали в душный автобус и везли к черту на кулички. Пару раз он пытался сбежать домой, но его каждый раз возвращали, корили и заставляли еще больше копать, сажать и собирать. В конце-концов у него стали отбирать ключи от дома, чтобы бежать было просто некуда. А ему ведь так хотелось просто сесть в машину и уехать куда глаза глядят, далеко-далеко от этого дачного ада.

Вот и сейчас, когда супружница Анна уже стояла в прихожей с автобусными билетами в кармане, Рустем Марсович, собрав всю волю в кулак и запершись в кладовке, упаковывал в мешок вещи первой необходимости и тихонько напевал:

...
Будь ты проклят, июль!
Поменяйте билеты
И верните ключи,
И пустите за руль.

Я буду терпеливым,
Я стану повторять:
Чтобы быть счастливым,
Нужно уметь ждать.

Он еще не знал, что и на этот раз ничего не получится. Ждать счастья оставалось еще очень и очень долго...

Разносторонний человек

Однажды Рустем Марсович умудрился проехать на троллейбусе зайцем. И так ему мерзопакостно от этого на душе стало, что он набычился и весь день ходил волком. А домой пришел, орлиный взор свой потупил, на супружницу не взглянул даже, хвост лисий поджал, в комнате заперся, сел в медвежий угол, и сидел там всю ночь как сыч.
Такой вот Рустем Марсович разносторонний человек.

Неудавшееся чаепитие

Однажды Рустем Марсович пришел домой когда его драгоценной супружницы еще не было дома и решил подколоть ее. Он разделся догола и спрятался в шкаф. Мол, придет супружница Анна, откроет шкаф, а оттуда голый Рустем Марсович как выпрыгнет! Вот будет потеха!
Когда супружница Анна пришла домой и обнаружила, что Рустема Марсовича еще нет, она (не заглядывая в шкаф) тут же принялась названивать Алексею Юрьевичу и зазывать его в гости на чай.
В скором времени Алексей Юрьевич уже стоял в прихожей. Едва переступив порог, он принялся дерзко (насколько Рустем Марсович мог судить из шкафа) кокетничать с супружницей Анной. А та, в свою очередь, принялась кокетничать в ответ. В конце-концов, супружница Анна оставила Алексея Юрьевича в прихожей раздеваться, а сама пошла заваривать чай.
Рустем Марсович стоял в шкафу и все не мог определиться выйти ему из шкафа или нет, когда дверь шкафа отворилась и перед голым Рустемом Марсовичем предстал не менее голый Алексей Юрьевич с одеждой в руках.
- Занято! - неожиданно для себя сказал Рустем Марсович и закрыл дверцу шкафа изнутри.
Алексею Юрьевичу ничего не оставалось делать как молча одеться и уйти. Даже чаю не попил.
А когда Рустем Марсович все-таки дождался подходящего момента и выпрыгнул из шкафа, то очень напугал и обескуражил супружницу Анну. Из одежды, в тот момент, на ней был разве что чайник. От неожиданности супружница Анна ахнула и выронила его из рук. При виде голой супруги Рустем Марсович понял, что чай сейчас совсем не уместен, а супружница Анна и вовсе чаевничать не особо желала. Так чаю и не попили.