Обратная кегельбанная рекурсия

Рустем Марсович и Тимофей Валерьевич сидели за обеденным столом и культурно кушали.
Когда они выкушали грамм эдак пятьсот коньяка, Рустем Марсович не без удовольствия достал из под стола непочатую бутылку Текилы.
- О! Да это же совсем другой разговор! - воскликнул Тимофей Валерьевич и продолжил
- Вот мы, давеча, ходили в кегельбан. Занятное, скажу вам, развлеченьице.
- И как прошло? - поинтересовался Рустем Марсович.
- Превосходнейше! - ответил Тимофей Валерьевич, - Поначалу было все как обычно. Кидали мы эти шары по кеглям, пили вино. Но в какой-то момент все кардинально переменилось!
- Да что вы говорите? - ужаснулся Рустем Марсович, - А что, что переменилось?
- Мы были настолько увлечены игрой и вином, что не сразу это заметили. После десятого бокала... тьфу, то есть после десятого страйка, мы вдруг все осознали, что все не так как нам кажется! И это не мы кидаем шары по кеглям!
- Да вы что? - еще больше ужаснулся Рустем Марсович, - Рассказывайте быстрее, что же было дальше?
- Так вот, мы вдруг все поняли, что это не мы кидаем шары по кеглям, а кегли кидают шары в нас!
- О ужас! - воскликнул Рустем Марсович.
- И даже это еще не все? - страшно молвил Тимофей Валерьевич.
- Да вы что?! - пуще прежнего воскликнул Рустем Марсович.
- Да! Не только кегли начали кидать в нас шары! Но и сами шары начали кидать в нас кегли! Возникла, так называемая, "Обратная кегельбанная рекурсия"!
- О мой бог! - закричал было Рустем Марсович, но вовремя поднес ко рту очередную рюмку и мгновенно осушил ее.
- Что начало твориться в этом заведении, вы не представляете! - произнес Тимофей Валерьевич, вытирая рот рукавом и закусывая бутербродом с красной рыбой.
- И что же начало твориться? - завороженно спросил Рустем Марсович.
- Вы не представляете на что способна обратная кегельбанная рекурсия при такой плотности кегель и шаров! Мы отбивались чем могли! Мы бросали стаканы, салфетки, стулья по этим взбесившимся кеглям, но все было тщетно. Я даже бросил одного паренька, но бездушная кегельбанная машина засосала его в свое чрево. Словно повинуясь невидимой силе, кегли падали и вставали, падали и вставали, и так снова и снова! Они были явно гораздо сильнее нас. В один момент мне по голове вскользь цепануло шаром! Тогда я схватил его и начал на него кричать... очень сильно кричать! Он весь испачкался и я швырнул его обратно в кегли, но вдруг что-то ударило меня сзади по спине и я понял, что это была... КЕГЛЯ!
- Е-мое! - только и мог вставить Рустем Марсович.
- Такого от них даже я не ожидал! Тогда я схватил официантку и принялся ее спасать из этого кромешного ада, но вдруг ей в руку непонятно откуда вскочила кегля и принялась бить меня по лицу. А это очень неприятно, скажу я вам!
- Вот это дела! - Рустем Марсович ошарашенно смотрел на Тимофея Валерьевича и не верил своим ушам.
- Потом кто-то резко выключил свет и все прекратилось. Видимо, обратной кегельбанной рекурсии жизненно необходим свет.
- И что потом? - с ужасом спросил Рустем Марсович.
- Свет включили только на улице, когда я лежал в снегу возле этого злосчастного заведения. Меня вытерли снегом и мы пошли прочь.
- Ничего себе, превосходнейше сходили - пробормотал Рустем Марсович.
- Да уж, было дело! - ответил Тимофей Валерьевич, - А вот у вас уважаемый Рустем Марсович дома никаких шаров и кегель нет? А то мы могли бы отомстить!
- Нет-нет, ничего подобного у меня в доме нет и быть не может! - ответил Рустем Марсович и хотел уже было убрать подальше от греха бутылку Текилы, но было поздно. Бутылка опустела, а в руках Тимофея Валерьевича трепыхалась вертлявая кегля. Где-то в соседней комнате по полу прокатился шар. В глазах Рустема Марсовича помутилось.
- Рустем Марсович! - заорал Тимофей Валерьевич, - Скорее запирайте все двери! Они наступают!

Но Рустем Марсович уже не слышал его. Он со всех ног бежал к спасительному туалету. Именно туда его рвало в случае опасности.

Подводный исследователь

Рустем Марсович сидел по пояс в воде и нервно теребил торчащий шнорхель. Это было его первое погружение и он слегка потерял самообладание.

- Возьми себя в руки! Возьми себя в руки! - твердил он себе, сжимая кулак свободной руки, но это давалось не легко. Наконец он совладал с собой и, набрав побольше воздуха в легкие, погрузился под воду.

В этот момент в ванную вошла супружница Рустема Марсовича Анна. Мгновенно оценив ситуацию, она быстрым движением вытащила Рустема Марсовича из под воды.

- Что на этот раз? - гневно спросила она.
- Ничего, собственно - отплевываясь от воды ответил Рустем Марсович.
- Да как же ничего? Вы зачем с бананом во рту нырять задумали?
- Это не банан, это мой шнорхель!
- За ваш шнорхель я вас только что от утопления спасла! А то что у вас во рту было - это самый настоящий банан!
- О боже! - подумал Рустем Марсович, - Это какой же срам-то!

Он тут же попытался как-то завуалировать свой срам, но чуть было опять не соскользнул под воду. А нырять без шнорхеля Рустем Марсович ой как боялся. Вот и пришлось ему имитировать веселье и беззаботность на воде, за что он был бит своим же псевдо-шнорхелем по купальной шапочке и на неделю отлучен от вечерних ванн.

Хорошо хоть в порыве страсти драгоценнейшая супружница Анна не заметила и не отобрала у него его любимые кашемировые ласты, которые он в последствии надежно спрятал под матрацем, а то с идеей исследования своего подводного мира ему пришлось бы распрощаться навсегда.

Необычное предложение

- Рустем Марсович, а, Рустем Марсович, - спрашивал Рустема Марсовича его друг Алексей Юрьевич, - А не хотите ли пойти со мной в пьяный угар?
- Чего ж не хочу-то? Можно и пойти! - отвечал Рустем Марсович, - А что там будет?
- Там будет алкоголь, девки и безумное веселье! - задорно отвечал Алексей Юрьевич.
- Эх-хех-хех, - вздыхал тогда Рустем Марсович, - Не по мне это уже, не по мне.
После этих слов Рустем Марсович сладко засыпал в салате, так и не дождавшись девок и безумного веселья.

О том, как это здорово он знал только со слов Алексея Юрьевича, который всегда доводил пьяный угар до самого, что ни на есть конца.

Маляры

Рустем Марсович сидел у окна и тихонечко разговаривал. Тут в комнату вошла супружница Рустема Марсовича Анна.
- С кем это вы тут разговариваете? – спросила она.
- И ни с кем я не разговариваю – спокойно ответил Рустем Марсович.
- Да я же собственными ушами слышала, что вы с кем-то разговаривали!
- Да ни с кем я не разговаривал! – ответил Рустем Марсович и выпрыгнул в окно.
- Ах вот оно что! – завопила супружница Анна и подбежала к окну.
- А вот и ничего! – ответил снизу Рустем Марсович и зашагал прочь.
- И все-таки, что-то здесь не чисто! – заметила супружница Анна и продолжила энергично красить стену валиком.
Тут в дверь позвонили. Когда супружница Анна открыла дверь, на пороге стоял Ежик из мультфильма «Ежик в тумане».
- Рустем Марсови-и-ич? – тихонько позвал он.
- Его нет дома, - ответила супружница Анна, - Он только что выпрыгнул в окно. Каков нахал, а?
- Что-то здесь не чисто, - пробормотал Ежик.
- Вот и я говорю!.. – начала было супружница Анна, но Ежик уже растворился в тумане.
Вдруг за спиной супружницы Анны возник Рустем Марсович.
- И с кем это вы тут разговариваете? – спросил он.
- А ни с кем я тут не разговариваю! – ответила супружница Анна.
- Но я же собственными ушами слышал, что вы с кем-то разговаривали!
- Да ни с кем я не разговаривала! – закричала супружница Анна и тут же захотела выпрыгнуть в окно. Но, так как окно уже было закрыто предусмотрительным Рустемом Марсовичем, она только ударилась лбом о стекло, упала навзничь и захохотала. Рустем Марсович, увидев это, повалился на пол рядом и тоже захохотал. А краска на стенах все сохла и сохла, сохла и сохла... и не отпускала их.

Спасительные мячи

Однажды Рустем Марсович совершал утреннюю пробежку вдоль озера. Но налетевшим порывом ветра его сдуло прямо в воду, аккурат к купающимся там девкам.
На его несчастье рядом прогуливалась супружница Рустема Марсовича Анна.
- Да что ты будешь делать! – рассвирепела она и полезла вызволять незадачливого мужа.
- Рустем Марсович лежал на воде и держался за мячи одной из девок. Он уже почти до конца описал ей варианты своей благодарности за свое спасение, когда из под воды его схватили за самое неподходящее место.
- Что мы тут делаем? – спросила вынырнувшая супружница Анна, - А ну, отпусти мячи!
- Но я плохо плаваю! – запротестовал было Рустем Марсович, но мячи все-таки отпустил.
Его тащили к берегу за самое неподходящее место, и Рустем Марсович с тоской в глазах смотрел назад. Девки становились все дальше и дальше, а их мячи все меньше и меньше, словно их кто-то потихоньку сдувал.

Вечером Рустема Марсовича принялись откармливать и отпаивать, чтобы больше его ветром не сносило.
- А ведь и тут неплохо! – думал Рустем Марсович сидя на табуретке и болтая ножками.

Но девки с мячами еще очень долго не шли у него из головы.

Школьные годы Рустема Марсовича

Однажды к Рустему Марсовичу подошла его маленькая дочь Айгуль Рустемовна и попросила рассказать ему что-нибудь о его школьных годах.

- Ну, усаживайся поудобней и слушай, - сказал ей Рустем Марсович и начал свое повествование.
- Школьные годы чудесные, c дружбою, с книгою, с песнею. Как они быстро летят! Их не воротишь назад. Разве они пролетят без следа?..

В этом месте Рустем Марсович на мгновение задумался, наморщил лоб и выпалил
- ДА-ДА-ДА, ДА-ДА-ДА, ДА-ДА-ДА, ДА!

Маленькая Айгуль Рустемовна была настолько ошарашена, что не сиди она поудобней, точно свалилась бы с табурета на пол.

После этого случая Айгуль Рустемовна никогда не спрашивала Рустема Марсовича про его школьные годы. Про них она спрашивала только свою маму - супружницу Анну.

И все же, своим вопросом Айгуль Рустемовна породила в душе у Рустема Марсовича опасение: а что же он ей скажет если она спросит про его студенческие годы? Ведь студенческие годы у Рустема Марсовича были еще более чудеснее, и не только с книгою, а тем более, не только с дружбою. И годы те он помнил гора-а-аздо лучше.

Навещатель

Рустем Марсович любил навещать своего друга Алексея Юрьевича. Но слишком часто он это делать не мог. Очень уж сильно его рвало после таких встреч. Как выражался сам Рустем Марсович
- Видимо, токсикоз у меня, на ваши пенаты.
И падал лицом в салат.

Домашняя рыбка Рустема Марсовича

Рустем Марсович смотрел на аквариумных рыбок и восхищался.
- Это ж какая красота! - думал он, - Какие же они все пестрые и необыкновенные!
Рустему Марсовичу очень уж вся эта радужность была по-душе. Его глаза горели ярким огнем, а возбужденное сознание заставляло учащенно биться сердце.

- Вы что это удумали! - закричала ворвавшаяся в кухню супружница Рустема Марсовича Анна, - Какого черта вы творите?
- Да, дорогая, - совершенно спокойно сказал Рустем Марсович, - Именно что - творю! Необыкновенная красота! Вы только взгляните на этих рыбок!
- Зачем же тогда вы поставили аквариум на плиту? - возмутилась Анна.
- Но я же тоже хочу есть! - молвил Рустем Марсович и принялся кормить рыбок солью.
- Я так и знала! - обиделась на него супружница Анна, - Вам никогда не нравилась моя стряпня!
- Ну-ну-ну, дорогая моя! - принялся утешать бедную супругу Рустем Марсович, - Ну нельзя же так передергивать! Вашу замечательную стряпню мы съели еще на той неделе. А сегодня уж четверг. А в четверг у нас что?
- В чет... В четверг у на-а-с... у нас рыбный де-е-нь, - едва не плача выговорила супружница Анна.
- Правильно! Вот я и заморочился с ужином, - успокоил Анну Рустем Марсович.
- И что? Теперь у нас не будет живых рыбок? - со слезами на глазах супружница Анна взглянула на обожаемого супруга.
- Да что вы! Дорогая моя! Вы же и есть моя рыбка! Мне других не надо! - резюмировал Рустем Марсович, обнял рыдающую жену и аж засиял.

После этого супружница Анна сразу же перестала плакать и даже улыбнулась.
Все-таки, какой замечательный человек этот Рустем Марсович. И еду достал, и жену порадовал - молодец!

Про самолеты

Рустем Марсович очень не любил самолетов. В основном, из-за того, что они очень шумные. И ни за что бы в жизни не согласился бы жить возле аэропорта. Но еще больше Рустем Марсович не любил летать в этих самолетах. Бывало, приедет в аэропорт, встанет в очередь на регистрацию и начинает кочевряжиться. Документы теребит, нервничает чего-то, звуки странные издает. Одним словом – ужас. Но на досмотре все же ведет себя прилично и вежливо. Вещи все на транспортер выкладывает, чуть ли не до трусов раздевается, да все норовит, чтобы его молоденькие девушки общупали и на наличие крупнокалиберных предметов проверили.
Затем он прямиком идет в магазин Duty Free. Духи всякие понюхать, да на бутылочки разнообразные пооблизываться. От этих запахов и ароматов у него аж свербит между лопаток. Тут очень любит он всех «магнатами», «магнатишками» да «магнателлами» называть, еще и язычком цокает, будто франт какой.
На посадку Рустем Марсович идет с высоко поднятой головой. Не суетится, не стенает, хорошо себя ведет и всегда садится в самолет согласно приобретенным билетам. Но места ему постоянно не нравятся. То слишком близко к туалету (слишком много посторонних запахов), то слишком далеко от бизнес-класса (слишком мало приятных запахов). Ну а ежели стюардессы, что обслуживают его, не достаточно хороши, то тут он может вообще демонстративно уставиться в иллюминатор и до конца полета не выразить и толики удовольствия.
Во время взлета Рустем Марсович очень любит смотреть в иллюминатор, особенно, когда самолет набирает скорость и отрывается от земли. Тут его прет особенно – от перегрузок и прочих ощущений. Одно ему не нравится – воздушные ямы. Тут уж он летит и матерится от души.
Ну а в полете Рустем Марсович любит халяву! Особенно нравится ему, когда алкоголь подают. Тогда он улыбается стюардессам втрое сильнее, даже самым страшненьким. И благодарности его не видно конца.
Но больше всего, почему Рустем Марсович не любит самолеты, так это потому, что не летает он на них вообще. Хотел бы, да возможности нет. Еще в детстве убежал он босым мальчонкой в авиашколу, да так обратно и прибежал. А все почему? Да потому, что не переносит он на дух эти летающие машины и связываться с ними не желает! И точка!

Судьба супружницы Анны

Рустем Марсович очень любил гулять в лесу. Он любил лес, за то, что тот скрывал его многие шалости. Бывало, спрячется Рустем Марсович в чаще от своей супружницы Анны и пугает ее по всякому.
- Рустем Марсови-и-и-ч, Рустем Марсови-и-и-ч, - зовет его Анна, а он как филином начнет с ветки ухать, у супружницы Анны аж поджилки трясутся.
- Ой! Не пугайте меня! Не пугайте! – кричит Анна и руками машет. А Рустем Марсович уже слез с дерева и давай вокруг нее бегать и по-волчьи рычать. Супружницу Анну будто током бьет. Вся дрожит бедная, зуб на зуб не попадает, а все равно никуда не бежит, панику не наводит. Очень уж сильно любит она с Рустемом Марсовичем гулять.
А вечером придут из леса нагулянные-нагулянные. Анна фуфаечку сбросит, а ту от пота хоть выжимай! Во, сколько дорожайший супруг страху-то нагнал! А Рустем Марсович смеется только
- Эх, дорогая моя, Аннушка, что ж вы так природы-то боитесь? Природа – она ведь матушка наша. Ее не бояться, ее оберегать надо!
А супружница Анна только пот со лба утрет, да как даст Рустему Марсовичу затрещину! Чтобы гулял с ней как нормальный человек, а не как чудище лесное. Ведь Рустем Марсович в душе-то человечище! А как гулять выйдет, так то козленком лягаться начнет, то медведем-шатуном набеги учиняет (но это с пьяну только). А ей, Анне, это все терпеть. А что делать, судьба такая.