Человек-загадка

- Кормите же меня! Кормите! – кричал возбужденный Рустем Марсович, ворвавшись в дом после напряженного трудового дня. И его супружница Анна кормила его вкуснейшим борщом.
- Поите же меня! Поите! – кричал Рустем Марсович, поев борща. И Анна поила его свежайшим квасом.
- Парьте же меня! Парьте! – еще больше распалялся Рустем Марсович, будучи напоенным. И Анна парила его душистейшими березовыми вениками.
После парилки Рустем Марсович развалился в кресле перед телевизором и тыкал кнопки телевизионного пульта.
- Рустем Марсович, - обратилась к нему супружница Анна, - а почему вы не кричите: «Укладывайте же меня спать! Укладывайте!»?
- Ишь, какие хитрые, - ответил ей Рустем Марсович, - Это было бы слишком предсказуемо. А я – человек непредсказуемый! Человек-загадка! Я должен всех удивлять!
После этого он вытащил из сумки бутылку водки и завопил
- Бухайте же со мной! Бухайте!
Но супружница Рустема Марсовича Анна почему-то совсем не удивилась. Охая и шепча что-то матерное, она полезла в сервант за рюмками.

Дело в том, что была пятница, а по пятницам супружницу Анну такими сюрпризами было не удивить.

Страшный сон Рустема Марсовича

И снится Рустему Марсовичу, что идет он по дороге деревенской, а вокруг сиськи да жопы бабские. Куда ни глянь. И сисек этих да жоп видимо-невидимо. Все поля усеяны.
Проснулся Рустем Марсович в холодном поту и думает
- Нее, нахуй! Это ж сколько работы-то в деревне, лучше я тут, в городе буду работать.

Сопротивление

Рустем Марсович не желал и не хотел. Всем своим существом он отвергал грядущее и всеми своими мыслями противился удручающим думам. Но не помогало. Тогда он начал ворочаться и притворно стонать, как бы показывая всем своим поведением, что стремительно приближающийся момент дискомфорта совсем не должен приближаться, а уж тем более, стремительно. И чем больше он об этом думал, тем активнее становились его ворочания и метания. Наконец в очередном извороте он наткнулся на свою супружницу Анну и внезапно затих. Мощным пинком под зад, словно катапультой, его выбросило с кровати и он в одних семейных трусах очутился на полу. Пол был холодный и противный. От этого Рустему Марсовичу стало совсем не по себе. Выругавшись, он принял вертикальное положение и отправился умываться. Новая рабочая неделя началась как обычно.

Увлекательная игра

Похотливые женщины лобзали тело Рустема Марсовича с двух сторон. Рустем Марсович делал вид, что ничего не происходит и продолжал играть в компьютерную игру "Сапер". В конце-концов он буквально взорвался на мине, так и не установив нового рекорда в режиме "Эксперт".

Веселая уборка

Рустем Марсович хохотнул. Затем он хохотнул дважды и сильнее. Затем он начал сильно и долго смеятся и вдобавок кататься по полу. Увидев это, Айгуль Рустемовна сказала
- Что же это вы делаете, папенька?
- Пы... хи-хи... пы-пы-хи-хи... пылесошу я.. хи-хи-хи, - ответил с полу Рустем Марсович
- А маменька-то и не знает! - удивилась Айгуль Рустемовна.
- Только... хи-хи... не говори ей... хи-хи... А то она нас спалит... хи-хи... - не унимался Рустем Марсович, - наша мама - замполит, всех нас живенько спалит... хи-хи..., - дальше у него началась полная истерика.
- Эх, папенька, папенька, - посетовала Айгуль Рустемовна, - вы когда пропылесосите, пыплесос свой не забудьте убрать, а то маменька как в прошлый раз совсем вас застыдит.

Игруны

- Рустем Марсович, а вы где? – спрашивал из-под стола Алексей Юрьевич.
- А мы тут, за диваном, - высовывая голову, отвечал Рустем Марсович и снова прятал ее обратно.
- А где вы, Алексей Юрьевич? – в свою очередь спрашивал Рустем Марсович загадочным голосом.
- А мы тут, под столом, - отвечал Алексей Юрьевич и шебуршил ногами по полу.
Через час после начала этой увлекательной игры в комнату вошла супружница Рустема Марсовича Анна. Первым делом она увидела Рустема Марсовича, его полосатые носки торчали из-за дивана.
- Рустем Марсович, вы опять накурились? – суровым голосом спросила она.
- Никак нет, какни-ка, да нет! – высунувшись из-за дивана, ответил Рустем Марсович, - Все в норме, норма-а-ально все, у нас интеллектуальная беседа... в беседке бусидо соседа бесит!
- А позвольте поинтересоваться, дорогой мой Рустем Марсович, почему это у вас на голове Темкины штаны? – спросила Анна.
- Это не штаны штандартенфюрера, вы заблуждаетесь, дорогая, это – мой гермошлем-шлемогер, - задорно ответил Рустем Марсович и выставил из-за дивана свой гермошлем.
- Ну Рустем Марсович, это же Темкины штаны, обоссаные Темкины штаны! Их надо срочно в стирку! – возмутилась Анна.
- А я не могу снять мой гермошлем, без него мне кранты!
- Та-а-ак, ну точно накурились, сволочи, - совсем разгневалась Анна, - и конечно, как обычно, с этим укурком Алексеем Юрьевичем!
- Нет, нет, нет, - запротестовал Рустем Марсович, - никто не курил, да и Алексея Юрьевича тут и в помине нет.
- А давайте-ка проверим! Ну-ка, а где вы, Алексей Юрьевич? – спросила Анна.
- А мы тут, под столом, - ответил Алексей Юрьевич и опять зашебуршил ногами.
- УКУРКИ БЛЯ! ОБА!

Любители кетчупа

Однажды Рустем Марсович, со своей супружницей Анной пошли в магазин за кетчупом. Не то чтобы они ничего окромя кетчупа не ели, а просто кетчуп тот манил их со страшной силой. Однако, кетчуп оказался непростой, а с заковыкой. С хитрым механизмом открывания, чего Рустем Марсович доселе и в жизни своей не видывал. Придя домой супруги принялись за процесс открывания, уж больно хотелось им отведать продукта томатного. Несмотря на то, что Рустем Марсович бесприкасловно выполнял наказы супружницы, банка с вожделенным продуктом никак не хотела открываться. Рустем Марсович снял крышечку и пыхтя давил на незнакомый механизм и ругался про себя нехорошими словами. Да и правда, не в слух же ему ругаться нехорошими словами, когда в доме дети малые. Вслух он ругался только хорошими словами. На самом деле надо было вначале просто снять крышечку, потом вторую крышечку, затем снять защитную бумажечку и только потом слегка надавить, но Рустему Марсовичу такие сложности были нипочем. Вдоволь про себя наматерившись он решил взять неприступную банку напором и...
Супружница Анна с детьми носились по квартире, размахивая руками, и во весь голос орали:
- Кровищща!!! Бинты! Бинты! Рустем Марсович в опасности!
Однако Рустем Марсович быстро успокоил своих домочадцев, объяснив, что это всего лишь кетчуп на его рубашке и нечего тут переживать, дело-то житейское. Однако долго потом он еще обижался на облившую его банку, а особенно (как он сам выражался) «ебанутый механизм».

Домашнее животное

- Рыжий, безмозглый щенок! – негодовал Рустем Марсович.
- Это не собачка, это кошечка, вернее котенок, - поправляла его супружница Анна. Она хоть как-то пыталась его успокоить.
- Этот ваш котенок выключил мой комп из розетки! Весь мой двухчасовой труд коту под хвост! Под этот ядовито-рыжий кошачий хвост! Да я его... – Рустем Марсович явно был не в настроении.
- Рустем Марсович, ну он же еще маленький, не соображает, - защищала бедное животное Анна.
Тут в разговор вступила дочь Айгуль
- Ах, папенька, а еще он написал в ваши тапки и точил когти о ваш новый диван.
- Айгуль, ну ты еще тут подразни папеньку, - опасаясь за жизнь котенка, ахнула Анна.
- Да я его суку!.. Где мой большой разводной ключ? – Рустем Марсович направился в уборную и начал чем-то греметь. Этот гром сопровождался непринужденным монологом
- Завели животное, вот именно, что – животное! Только ест, спит да гадит всем и повсюду. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста. Хоть раз бы пришел и сказал «Рустем Марсович, вот ваши тапочки» или «Вот ваша газета». Так не же, носится по квартире как бешеный, все задевает, все роняет. Царапается наконец! Все руки ободрал, а о мебели я уж молчу! Сейчас я это животное раньше времени каст...
Тут Рустем Марсович неожиданно затих. Домашние затаили дыхание, напряженно вслушиваясь в эту повисшую в квартире тишину.

Котенок какал на ковер. Тихо и смиренно. В его глазах отражались стены квартиры, мебель, дверной проем, супружница Анна, буквально, повисшая на разъяренном Рустеме Марсовиче, его (Рустема Марсовича) звериный оскал и занесенный в воздухе разводной ключ.
- Н-Е-Е-Е-Т-Т-Т!!! – эхом разнесся по квартире надрывный крик Анны, - пощадите животинку!
- Да ну вас, какие вы все жалостливые, - со вздохом сказал Рустем Марсович, - кстати как там чай, готов?
- Конечно, уже заварился! – радостно ответила супружница Анна.
- Ну, тогда пошли, - воспрянув духом сказал Рустем Марсович.

И они пошли пить чай, сладкий, с очень вкусными печеньками.

Пирожок

- Какого хрена?!?! – бушевал Рустем Марсович, - Кто съел мой пирожок???
Его семья замерла в ожидании приговора.
- Рустем Марсович, - едва слышно, произнесла супружница Рустема Марсовича Анна, - Это не мы… Мы не могли… в конце концов, мы все знали… очень хорошо знали,… что это был ваш, и только ваш пирожок. Мы тут ни при чем…
- Да я вас всех!!! – не унимался Рустем Марсович, - А точно не вы?
- Нет-нет, точно не мы, - ответила хором семья.
- Да ладно, - уже с улыбкой сказал Рустем Марсович, - Сам знаю, что не вы. Я его сам вчера на антресоль спрятал. Вот он!
С этими словами он вынул из кармана рейтуз завернутый в полиэтиленовый пакетик пирожок, достал его из пакетика и смачно откусил. Семья облегченно вздохнула.

Все-таки, какой Рустем Марсович молодец – и у семьи на душе легко и сам сыт.

Необыкновенный танцор

Рустем Марсович любил покуролесить. Бывало заберется на антресоли и давай в своих домочадцев кидать чем попало, да водой сверху поливать. Или же запрется в туалете и никого не пускает, а только сочувствует нуждающимся. Сколько уж ему супружница Анна не говорила, что пора бы утихомириться и завязать с подобными выходками, он все не слушал и продолжал куролесить.
Однажды, рано утром, пока все еще спали, Рустем Марсович вышел в коридор и начал изображать танец полонез. Вдоволь наполонезившись, Рустем Марсович закружился в вальсе и ненароком снес зеркало, что висело на стене. Зеркало упало и разбилось на миллионы маленьких осколков. Но это ничуть не огорчило Рустема Марсовича, а даже еще больше распалило его, и он начал танцевать диско. Затем он подошел к дверному косяку и начал тереться об него всем телом изображая стриптиз. Носочки с дырочками на пяточках придавали этому танцу особую пикантность. Скинув с себя майку и домашние ретузы, Рустем Марсович застонал так, что разбудил свою супружницу Анну. Она сразу же прекратила это безобразие и, конечно же, напоила любимого супруга чаем. После чая он всегда становился спокойным и покладистым.