Любитель природы

Однажды, Рустем Марсович поймал и принес домой бабочку. Он ее накормил, напоил и уже почти спать уложил... Но в этот момент домой пришла супружница Рустема Марсовича Анна и разогнала этот бордель к чертям собачьим.
Ну откуда же было знать Рустему Марсовичу, этой доброй душе, что бабочка была не простая, а ночная.
Вот так Рустем Марсович, в который раз, безвинно пострадал за свою безумную любовь к природе.

Неудачный бросок

Однажды Рустем Марсович бросил пить. Да так бросил, что разбил люстру.
- Это что такое? – кричала ему супружница Анна, - Вы что это себе тут позволяете?
- Но позвольте, дорогуша! – пытался оправдаться Рустем Марсович.
Но супружница Анна и слышать ничего не хотела.
- А вот и не позволю! Вы себе уже напозволяли! Разбили мою любимую люстру! Это ж надо было учудить такое! Бросить пить прямо в люстру! – причитала она.
Пришлось Рустему Марсовичу опять браться за старое. Опаивали его всем семейством. После этого Рустем Марсович стал покладистый и чем попало в доме разбрасывался, а все большее лежал на диване и иногда постанывал.

Универсальная кормушка

Однажды Рустем Марсович задумал сварганить скворечник для птиц. Но в итоге, у него почему-то получился окунёвник для рыб.
- А что это? – спросила обескураженная супружница Рустема Марсовича Анна.
- А это окунёвник, - пояснил Рустем Марсович, - для рыб.
- По-моему, это больше похоже на ежовник для мелкого зверья, - сказала она.
- Возможно, - согласился Рустем Марсович, - Но вот тут, есть специальное отверстие для хвоста, а вот сюда удобно тыкаться жабрами.
- Но зачем же тогда тут выемка для лапок? – спросила его супружница Анна.
- А это не выемка для лапок, - объяснил Рустем Марсович, - Это лежбище для брюшка.
- Но а что же у вас тут? – не унималась супружница Анна, - Это же явная подставочка для коротколапых зверюшек.
- Никак нет, - ответил Рустем Марсович с умным видом, - это суппортивная балочка.
- Та-а-ак, а это что за странное отверстие? – серьезно спросила супружница Анна.
- А вот это отверстие вас не касается! – ответил Рустем Марсович и убрал свое изделие на антресоль.

Иногда у Рустема Марсовича получалось придумывать всякую хрень.

Пять стопочек

Рустем Марсович выпил стопочку и слегка захмелел. Затем он выпил еще одну и захмелел еще больше. После третьей стопочки, у Рустема Марсовича заблестели глаза и ему захотелось сразу же выпить четвертую. Он выпил ее и подумал:
- Ну, еще по одной и спать!
После этого он выпил "еще по одной" и пошел спать, но не в спальню... да и не совсем спать... так до утра и блевал.

Прогулки по воде

Рустем Марсович лежал в пенной ванне и млел. В его правой руке дымилась большая кубинская сигара, а в левой он держал бокал с прекрасным французским коньяком.
- Шарман, мля! - думал Рустем Марсович.
Вдруг в ванную комнату ворвалась супружница Рутема Марсовича Анна. Она без всяких слов тут же принялась мылить ему шею.
- Что... Что происходит? - возмутился Рустем Марсович. Но супружница Анна даже не отреагировала на это, а принялась еще сильнее драить шею своего обожаемого супруга.
От всей этой тряски, Рустем Марсович намочил сигару и пролил коньяк прямо в ванну.
- Какого хрена??? - еще раз возмутился Рустем Марсович, - Дорогая, зачем вы мне драите шею?
- Как зачем? Как зачем? - наконец не выдержала супружница Анна, - Вы же опять накурились?
- Помилуйте, радость моя. С чего вы взяли?
- Да ты посмотри на себя! Сидит в тазу с замоченным бельем, пьет чай из бокала, да еще и косяк курит! Рустем Марсович, вы совсем тут охренели?
- С хрена ли хренеть нам? – Сказал сам себе Рустем Марсович, - Ведь хрен – он редьки не слаще, а сладости редко уже достаются, коль нахрапом их выхолащивать. Не так ли?
С этими словами он встал из таза. По его рейтузам струилась теплая вода и затекала прямо в носки.
Рустем Марсович шел по коридору и шлепал по полу мокрыми носками. Это шлепанье гулко отдавалось в глубине коридора, а он же думал, что идет по воде.

На набережной

Однажды, прекрасным солнечным днем, Рустем Марсович гулял по набережной и кормил чаек. Чайки кружились над Рустемом Марсовичем и ужасно орали. Через некоторое время это стало вносить некий дискомфорт в умиротворенное состояние Рустема Марсовича.
- Заткнитесь! – заорал он, - прекратите этот галдеж!
Но чайки и не думали прекращать, они даже наоборот, закричали еще сильнее. У Рустема Марсовича начала трещать голова.
- Хватит! Enough! Assez! Genug! – закричал он на нескольких языках, в надежде, что среди них есть нерусские чайки и, может, хоть они поймут его.
Вдруг, из стаи выделилась одна жирная чайка и подлетела совсем близко к Рустему Марсовичу.
- Parlez vous francais? – сказала чайка.
- Oui, - ответил ошарашенный Рустем Марсович.
- Хлеба давай! – закричала чайка прямо в ухо Рустему Марсовичу. После чего она снова принялась орать на своем языке и кружить вместе с остальными.
- Похмеляться с утра французским коньяком вредно! - сделал вывод Рустем Марсович, бросил остатки хлеба в озеро и пошел прочь.

Под столом

В новогоднюю ночь Рустем Марсович и его супружница Анна уселись за новогодний стол.
- А где же шампанское?!?! – неожиданно закричал Рустем Марсович.
Супружница Анна ойкнула и быстренько достала из под стола шампанское.
- А где же «Оливье»?!?! – еще неожиданней закричал Рустем Марсович.
Супружница Анна снова ойкнула и достала из под стола салатницу с прекрасным салатом «Оливье».
- А где же мандарины?!?! – совсем уже разбушевался Рустем Марсович.
Не успела Анна и ойкнуть, как Рустем Марсович сам полез под стол.
- Да тут же жить можно! – завопил он, да так и остался под столом.
- Так я и знала, - покачала головой супружница Анна и принялась запихивать все обратно под стол.
Так и встречали новый год, под столом.

Кризис

Рустем Марсович разбежался и с разбегу прыгнул в сугроб.
- Какого черта?! - разбушевалась супружница Рустема Марсовича Анна, - Что это за детские выходки? Опять домой весь мокрый как кошка драная придете!
На это Рустем Марсович быстренько слепил снежную бабу и принялся кидать снежки в супружницу Анну.
Супружница Анна очень разозлилась на эту выходку. Она схватила Рустема Марсовича за руку и потащила домой.
- Ну я понимаю, побегать можно, попрыгать, - не унималась супружница Анна, - Но вы бы подождали хотя бы пока снег выпадет! А то куда вы прыгнули? В лужу! Из чего вы снеговика слепили?
- Снежную бабу, - осторожно поправил ее Рустем Марсович.
- Какую еще снежную бабу? Где вы снег-то нашли? Вы же ее из грязи слепили! А потом еще и грязью стали в меня кидаться! Сейчас придем домой - марш в ванную отмываться! Да-да, прямо в одежде так и полезете! Я вам устрою "грязевые ванны"!

Когда супружница Анна отошла, а Рустем Марсович намылся душистым мылом, они оба сидели на кухне за столом и пили чай с печеньем.
- Все-таки, какой же он у меня забавник! - думала супружница Анна и с любовью смотрела на Рустема Марсовича. А Рустем Марсович отхлебывал горячий чай и думал, что уж в следующий-то раз он обязательно познает счастье первого снега. Ему даже приснилось следующей ночью, что он ест снег и сосет сосули, а супружница Анна гладит его по головке и приговаривает: "Кушай, дорогой, набирайся сил. Мы этот кризис как-нибудь переживем".

Искусство рвать и метать

Рустем Марсович рвал и метал.
- Скажите пожалуйста, а что вы все делаете? – вежливо спросила его супружница Анна.
- Я рву и мечу! – ответил ей Рустем Марсович.
- А позвольте тогда поинтересоваться, что именно вы рвете и мечете? – еще раз, не менее вежливо, спросила супружница Анна.
- Что надо, то и рву и мечу! – ответил ей Рустем Марсович.
- Я конечно не утверждаю, но мне кажется, что вы не рвете и мечете, а пьете и блюете! – уже не так вежливо сказала супружница Анна.
- Ну... или так, - согласился Рустем Марсович и впал в беспамятство.

Сказка о потерянном воскресении

Бедный Рустем Марсович. Ка б он знал, да чуял как оно все обернется-то, никогда б за второй не побежал бы. Но Алексей Юрьевич настоял и теперь здрасьте-пожалуйста - все воскресенье коту под хвост!
- И, главное, - размышлял вслух Рустем Марсович, - Зачем я и третью-то прихватил? Побежал ведь за второй, а взял и вторую и третью!
- Да потому что сволочь вы! Сволочь! - застонал откуда-то из угла комнаты Алексей Юрьевич и вновь впал в беспамятство.
- Сам ты сволочь, - добро подумал Рустем Марсович, - и еще какая. Каждый раз хотим по чуть-чуть, а получается в хлам. И все нам мало...
Рустем Марсович отхлебнул холодного пива и затянул
- Мне-е-е малы-ы-ым-мало-о-о спало-о-о-о-ось... О-о-ой, да-а-а во сне-е-е привидело-о-о-ось...